Сделать стартовой
     Последнее
     обновление

     19.12.2007


На главную
о проекте команда/контакты продукты/услуги гостевая
НАШИ ПРОЕ КТЫ
СИБИРЬ
СИБИРСКИЙ КЛУБ
журнал
СЛЕДУЮЩИЙ ШАГ
справочник
КТО ЕСТЬ КТО
В БОЛЬШОЙ СИБИРИ
отдел
РЕДКИХ КНИГ
ТОМСК
справочник
КТО ЕСТЬ КТО
В ТОМСКЕ
книга бесед
МУДРОСТЬ ПОБЕДЫ
инвесторы проекта
фотоархив
СМИ о проекте
анкеты проекта
Акция "Книга Победителей"





ФОТОАЛЬБОМ

Новый номер журнала «Следующий шаг»



Томск





Фотоархив:

 1943 г. Курсант БВПУ.

1943 г. На боевой позиции перед Днепром.

 1943 г. На боевой позиции перед Днепром.

Полина Георгиевна Михетко.

 1945 г.




Михетко Виктор Владимирович

Родился 1 января 1925 года в деревне Некрасово Томской области, окончил Богашевскую среднюю школу. В конце 1942 года добровольцем ушел в армию и был зачислен в Белоцерковское военно-пехотное училище, не окончив которое направлен на фронт. Демобилизовался осенью 1945 года. Работал учителем, а затем директором Лучановской семилетней школы вплоть до пенсии (1985 г.). В 1964 г. заочно окончил Томский государственный педагогический институт. Женат, имеет троих сыновей, троих внуков, троих правнуков. Проживает в Лучаново.
Награды: Два ордена «Отечественной войны» I степени, медаль «За отвагу», медаль «За доблестный труд в Великой Отечественной войне», множество юбилейных наград. В год 50-летия Победы присвоено знание майора.

22 июня 1941 года по радио передали, что началась война с Германией. Тут же объявили мобилизацию. Мне было всего 16 лет, но я написал заявление на фронт, – правда, тогда все так делали. Помню, перед военкоматом вся улица была запружена людьми. Взяли тех, кто с повестками пришел, кого-то из добровольцев. А нас, малолеток, домой оправили – я еще в школе учился, 10-й класс заканчивал.
Меня призвали в 1942 году. Рота была сформирована из одних томичей. После училища нас сразу направили на фронт, в пополнение 77-й Гвардейской ополченческой дивизии, сформированной в Москве. В ней служили студенты, преподавательский состав, служащие, было двести человек с «Мосфильма». Меня направили наводчиком в батарею 45-мм противотанковых орудий на конной тяге. Орудие имело обидное название «Прощай, Родина», ибо должно было находиться в первых рядах наступающей пехоты и защищать ее от вражеских танков.
Прибыли под Орел, но бои уже заканчивались, мы должны были подавлять отдельные очаги сопротивления. Немцы стремительно отступали, причем их гнали от Орла с такой скоростью, что мы за несколько дней могли пройти в сторону Белоруссии до шестисот километров.
Уже под Черниговом ждала меня первая встреча с танками противника, и первый боевой выстрел. На нас шли четыре танка, два я подбил, а оставшиеся два подцепили их тросами и потащили назад. Немцы никогда свои танки не бросали. Во время этого боя погиб один наш расчет. За этот бой меня наградили орденом Великой Отечественной войны I степени.

Слезы, плач, вой

То, что мы увидели в Белоруссии, было ужасно. Отступая, немцы сжигали жилые поселения. Жители прятались по подвалам, погребам, фашисты, уходя, кидали туда гранаты. Помню, отбили мы один поселок. Там, где были дома, дымились пожарища, жители хоронили односельчан. Везде похороны – слезы, плач, вой.
 Чтобы выжить, белорусские семьи уходили на болота. Белорусские болота – они известны, там целые деревни строились. Мне пришлось побывать в одной такой. Немцы боялись болот, поэтому жители были там в относительной безопасности. Возводили курени-шалаши из жердей, в середине делали отверстие для выхода дыма, на жерди накладывали дерн. Спали все вместе – женщины и дети, старики и взрослые мужчины – головой к стенке, ногами к костру...
В войсках бывало голодно. Помню, у города Калинковичи мы вынуждены были перейти к позиционной войне – наши понесли большие потери и не могли дальше наступать, а немцы не имели возможности контратаковать. Пришел белорусский крестьянин, говорит: на огородах прямо перед нашими позициями они, укрыв соломой, закопали картофель. Предложил нам ночью пробраться туда. Понятно, могли идти одни добровольцы. Пошел и я. Мы снарядили две повозки, и ночью пошли на нейтральную полосу. Стоял мороз, январь – мы застучали лопатами, немцы услышали и открыли огонь. Из солдат никто не пострадал, но лошадь ранило, и ее пришлось оставить.

О чем мечтали?

Если белорусы делали себе шалаши, то у нас не было даже такой возможности. Спать приходилось под открытым небом. Я подобрал немецкую шинель, надел её под свою шинелишку. Выкапывали окопчик, два штыка копнешь и уже вода – чтобы не в воде спать, накидаешь на дно лапника и ложишься. В домах ночевали редко, даже зимой. Знаете, о чём я мечтал, лежа в том окопчике? Войти в хату, лечь возле натопленной печки, уснуть возле нее и не думать ни о чем.
Ни о какой гигиене мы не слышали, в лучшем случае руки и лицо снегом потрешь и все, чистый. Помню, старшина приказал организовать баню. Мы выкопали землянку, поставили туда печку, сдали одежду в жарилку – обмундирование, шинельку, гимнастерки, брюки. И только зашли в баню, еще не набрали воды, командир кричит: «Воздух». Немцы засекли расположение нашей части. Мы выскочили, побежали кто в окопчик, кто в траншеи – конечно, в чем мать родила. Немцы пробомбили, и мы пошли домываться. За всю войну мне удалось всего два раза в бане помыться.

Фронтовая уха

Дошли до Днепра. Днепр – он широкий, левый берег пологий, а правый крутой. Мы скрывались за берегом – пищу готовили, костры жгли, одежду прожаривали. Хорошо там было. Немцы пробомбят Днепр, мы скорей бежим к реке. Оглушённая рыба поднималась, мы ее соберём, порежем в котелок и вот тебе, пожалуйста, уха фронтовая.
А дальше была Польша. Правда, я не дошел до Варшавы километров пятнадцать, но уже видно было, как город горит. В конце 1942 года меня ранило, попал в госпиталь. Потом отправили в запасной полк. Там я пробыл около месяца – назначили командиром взвода, обучал новичков.
Позже вышел приказ Верховного главнокомандующего – всех недоучившихся курсантов направить в военные училища, доподготовить и выпустить уже с офицерским званием. Меня направили в Саратовское танковое училище, нас готовили к войне с Японией. Но прошло четыре месяца, и война была окончена.
А как вернулся домой, пошел учителем работать, доработался до директора школы. У меня, и у моей супруги Полины Георгиевны в трудовой книжке всего две записи: «принят на работу» – и «уволился в связи с выходом на пенсию». Две строчки, а между ними сорок пять лет жизни.

Борода подполковника Триса

В училище мы были на военном положении, но в День Победы нам разрешили без увольнительных идти в город. Жители встречали нас, обнимали, целовали.
Подполковник Трис в штабе училища всю войну носил бороду – хотя бороденка была жиденькая, некрасивая. До солдат, конечно, дошло, в чем дело. Трис был из ополченцев, и когда началась война, дал клятву: не бриться до победы. В День Победы на его имя пришли десятки телеграмм: «Поздравляем с бритьем бороды!» На торжественное построение Трис вышел свежевыбритым.

Рота героев

Наша дивизия прошла от Москвы до самого Берлина, ей присвоили звание гвардейской. В Москве на Поклонной горе есть музей нашей дивизии. Дело в том, что в ее составе была «рота героев», второй такой не было. Эта рота первой форсировала Днепр.
Немцы серьезно рассчитывали на Днепр как на естественную преграду. Когда наша дивизия подошла, первым на переправу послали 135-й полк, но немцы отбили попытку. Следом пошел наш полк, но мы решили действовать по-своему. Ночью пошла всего одна рота, около ста автоматчиков. К ней прикомандировали наш противотанковый взвод. Получаем приказ: «Форсировать Днепр!» – Как будем форсировать? – спрашиваем. «А там командиры скажут…». Подъехали к берегу, подогнали лодки, плоты из бревен, на них погрузилась рота.
Нашему взводу нужно было переправить орудие и лошадей. Была тихая осенняя темная ночь. Я спрашиваю у командира: «А немцы на том берегу есть?» Он говорит: «Увидишь». Вскоре забрезжил рассвет, немцы нас засекли и начали расстреливать из всех видов оружия. Днепр закипел! Вот что значит «форсировать» – плывут бревна, плывут раненые, убитые…Мы подошли к берегу, сбросили в воду орудие, а автоматчики уже вверх карабкаются. Завязался бой. Наши выбили немцев из крайних траншей и развили наступление.
Каким-то чудом мы затащили орудие на крутой берег. Открывшуюся картину я запомнил на всю жизнь. По огромным лугам разбросаны стога сена. Наши автоматчики прячутся за них и ведут огонь. Немцы бьют по стогам – попадание! – стог подпрыгивает и вспыхивает огромным столбом.
Мы мало чем могли помочь. Берег зарос высокими кустами – мы слышали, как идут танки, но били практически вслепую. С трудом различая через кусты цель, я выпустил весь ящик снарядов. Пехотинцы кричат: «Попал! Попал! Стреляй еще!». Ребята принесли снаряды – и тут стрельба стихла. Подбежал командир, говорит: «Молодец, ты два танка подбил!»
За этот бой шестнадцати бойцам и командиру было присвоено звание Героев Советского Союза. К концу войны в роте насчитывалось двадцать три Героя, почти каждый четвертый.

Трофеи

В батальон выздоравливающих приходит комиссар, говорит: «Ребята, кто не получил деньги за подбитые танки и самолеты, пишите заявление, я сделаю запрос». Оказалось, за каждый подбитый танк полагалось 500 рублей. А что можно было тогда купить на эти деньги? Две буханки хлеба… Я подбил шесть танков, мне пришло три тысячи. Пошли мы с товарищами в поселок, нашли тетушку, которая торговала самогоном и закуской, и их прогуляли. Так что с фронта я ничего не привез, ни денег, ни вещей – мародерство у нас презиралось. Единственным моим трофеем был немецкий ремень. А у меня часов не было, я все хотел часы. Как-то зашел первым в окоп, а там немец убитый лежит, как прихватило его, так и остался. И вижу у него часы на руке. Ну, думаю, часы-то я возьму, это не будет мародерством. И здесь меня ранило, случайно наступил на мину.

Кто победил в войне?

Последнее время часто встает вопрос, кто победил в войне? Русские или американцы с союзниками? У меня на этот счет ответ однозначный. Наш президент Ельцин заявил, будучи в Германии: «Давайте будем дружить, а что война была – ведь в той войне не было ни победителей, ни побежденных…»… Я считаю, что это заявление предателя! Как не было победителей? А кто Берлин взял? Американцы, конечно, помогли, но и мы сразу перешли в наступление, когда они попросили наше командование. Встречаясь с однополчанами, мы часто говорили об этом.
Из ста шестидесяти человек, призванных на фронт из Томской области в одно время со мной, назад вернулось пятнадцать или шестнадцать. А сейчас нас осталось всего трое.

[ Назад ]
  

Герои книги «Мудрость Победы»

Аксёнов В.Г.
Аксёнов И.Н.
Бердников Н.В.
Богомаз Н.С.
Богоряд Б.Е.
Брандт Л.В.
Голещихин П.Е.
Дирин Н.Г.
Коваленко Г.Ф.
Козлов А.К.
Кузин В.Я.
Литвенко Ф.И.
Мазирко М.И.
Малахова В.И.
Марина О.Н.
Меньшиков В.И.
Михетко В.В.
Мишуров Ф.М.
Моравецкий Д.В.
Обидо П.А.
Оглоблин П.Н.
Огородников Л.П.
Осипов В.П.
Осипова А.П.
Петроченко В.С.
Полещук Е.М.
Попов Л.Е.
Преданников И.П.
Сипайлов Г.А.
Степанов Л.П.
Сулакшин С.С.
Тарасенко Я.А.
Тарасов Г.И.
Тимофеев Л.К.
Тихомиров И.А.
Фоминский Ф.А.
Хаскельберг Б.Л.
Чучалин И.П.
© "Сибирский проект" 2005-2006
(634050), г. Томск, ул. Беленца, 11 ,т.:51-14-27, 51-14-28, ф.: 51-14-45
e-mail: amk@siberianclub.ru
 сегодня показов страниц 3791
 сегодня посетителей 572