Сделать стартовой
     Последнее
     обновление

     23.09.2009


На главную
о проекте команда/контакты продукты/услуги гостевая
НАШИ ПРОЕ КТЫ
СИБИРЬ
СИБИРСКИЙ КЛУБ
журнал
СЛЕДУЮЩИЙ ШАГ
справочник
КТО ЕСТЬ КТО
В БОЛЬШОЙ СИБИРИ
отдел
РЕДКИХ КНИГ
ТОМСК
справочник
КТО ЕСТЬ КТО
В ТОМСКЕ
книга бесед
МУДРОСТЬ ПОБЕДЫ
инвесторы проекта
фотоархив
СМИ о проекте
анкеты проекта
Акция "Книга Победителей"





ФОТОАЛЬБОМ

Следующий Шаг. Новый номер!



Томск





Фотоархив:

1946 год, Томск.

С женой.

Инвестор публикации:
УВД Томской области




Богомаз Николай Семёнович

Родился 24 мая 1924 г. в с. Остаповка Черниговской обл. После окончания 7-летней школы год работал в колхозе, в 1940 г. поступил в Никопольское ремесленное училище №6 (Южного трубного завода) по специальности «токарь». Работал на заводе, и одновременно учился. С началом войны училище и завод были эвакуированы сначала в Сталинград, затем в Магнитогорск. Учился и работал; после окончания училища был оставлен мастером обучения. В 1942 г. написал заявление в военкомат, был направлен в пулеметно-пехотное училище в Златоуст. В январе 1943 г. – на Ленинградский фронт (действовавший внутри блокадного кольца вокруг Ленинграда). Участвовал в боях, пережил все тяготы блокады. В январе 44-го принял участие в прорыве блокады. Был дважды ранен в боях за освобождение Прибалтики, второй раз – тяжело. Победу встретил в госпитале. После демобилизации в 1946 г. поступил в милицию. Окончил Омскую высшую школу милиции, работал начальником Александровского РОВД, Колпашевского ГОВД, а с 1968 по 1983 г. – начальником Томского РОВД.
Награжден орденами Красной Звезды, Отечественной войны II степ., Трудового Красного знамени; медалями «За оборону Ленинграда», «За победу над Германией», «За боевые заслуги», «300 лет Петербургу», и др. Полковник в отставке.

От Никополя до Магнитки

Когда говорят, что мы не были готовы к войне, я в это не верю. Видел своими глазами, как еще до начала войны через Никополь ночью и днем шли на запад военные колонны. Старики качали головами: не к добру, мол, – война будет.
Через две недели после начала войны завод и наше училище были мобилизованы на строительство оборонительных рубежей на участке между Кривым Рогом и станцией Апостоловка. Откапывали противотанковые «стенки» лопатами и кирками, под налетами вражеской авиации. В середине июля приехал старший лейтенант и вдруг говорит: «Давайте-ка отсюда уходите, вы уже в тылу врага: немцы десант в Апостоловке высадили». Мы двинулись к Апостоловке, встретили множество беженцев. Эвакуировались целые колхозы, вели скот. Женщины несли на руках грудных детей. Мы влились в этот поток. По дороге рвали абрикосы, кукурузу – тем и питались. К концу июля добрались до Никополя. Завод был уже демонтирован, блюминги погрузили на специальные платформы. 8 составов с оборудованием и 2 – с семьями рабочих. Мы присоединились к эшелонам, двинулись в Сталинград. Под Запорожьем немцы бомбили эшелоны. До сих пор перед глазами эта картина: люди выскакивали из вагонов и падали под разрывами бомб. Огромное клеверное поле было усыпано мертвыми.
В Сталинград прибыли в начале августа, оттуда нас отправили в Магнитогорск. Разместили в бывшем гастрономе: огромное помещение, нары по стенам. В бараках, где жили когда-то строители Магнитки, начали заливать фундаменты, устанавливать станки. Дыры в стенах заделывали тёсом, закрывали брезентом. И уже в конце октября завод заработал. Я точил корпуса для мин. Одновременно мы продолжали учиться. В декабре мне присвоили высший разряд универсала-лекальщика и оставили при училище учить токарному ремеслу. У меня в группе были 32 девушки. И учились, и работали. Бывало, бегаешь от станка к станку – боишься, как бы чего не случилось. Задремлет девушка, зазевается, - несчастье будет: с токарным станком шутки плохи. Бывало, ученицы падали от усталости. Но, к счастью, обходилось без травм.
У меня была «бронь», но когда начался набор добровольцев на фронт, я записался. Направили сначала в танковое училище, а затем – в пулемётно-пехотное. Учились до января 43-го, а потом половина нашего учебного батальона, 40 человек, были направлены на Ленинградский фронт.
Доехали до Ладожского озера. Отсюда – то пешком, то на баркасах, если лёд разбомбили. Я был в звании младшего лейтенанта, по должности – командир пулеметного взвода.

Мы защищали Ленинград

Прибыли в Ленинград. Город был подготовлен к долговременному сопротивлению: баррикады и надолбы на улицах, окна нижних этажей заделаны кирпичом. В городе было построено 5 тысяч огневых точек. Света в городе не было: электричество подавалось по кабелю, проложенному по дну Ладоги, и от генераторов. На Кировском заводе, например, энергия подавалась только на основные цеха, где ремонтировали военную технику.
Что еще поразило: на улицах были прохожие, почти как в мирное время, и люди даже улыбались. Не было озлоблённости.
В мае нас направили на санитарную уборку города, по ул. Войкова (в районе Таврического дворца). Вот тогда пришлось насмотреться. Во дворах, в квартирах – трупы замерзших, умерших от голода людей. Обнаружив мёртвого, мы разыскивали документы, записывали основные данные и бумагу прикрепляли к ноге.
Я командовал пулеметным взводом в 134-м полку 45-й Гвардейской дивизии. В июле мы участвовали в 4-дневных боях, а вот в сентябре – за знаменитую Синявинскую высоту. Шли к позиции ночью, через болото, где были торфяные разработки: ямы заполнились жижей. Идёшь цепочкой, друг за другом. Кто-то провалился – останавливаться нельзя! В каждом взводе на этот случай были выделены два бойца-спасателя. У нас в батальоне потерь не было, хотя немцы нас обстреливали. Подошли к высоте – как Воскресенская гора в Томске. Наши траншеи – внизу, немцы вверху. У них гранаты на длинных палках, - как кинет сверху, сволочь, она крутится…
3 сентября в 9 утра началась артподготовка. Наши били по самому «гребешку». 40 минут огня, а потом мы пошли. У меня во взводе были четыре матроса. По сигналу ракеты все выскочили на бруствер. Передо мной – матрос Ильин. Остановился. Я хотел его подтолкнуть, а он вдруг говорит: «Я убит». И упал. Я смотрю – и правда, убит.
Стали карабкаться вверх, но как я половину высоты одолел – не помню, вылетело из памяти. А выше – помню: второй номер расчета был убит, и мне пришлось помогать тащить пулемет.
За час мы взяли высоту. Прошли до второй линии немецкой обороны, установили пулемёты. А нас тут всего-то оказалось человек 16. И немцы вдруг как полезли! Уже патронов не остается, тут замполит Кузнецов кричит: «Ребята! Я вызываю огонь на себя!». Немецкие траншеи удобнее наших: тёсом обшиты, и понизу – специальные углубления, ниши. Я в эту нишу нырнул, сзади кто-то толкает – лезь, мол дальше. Уместились. Заработали «Катюши» – снаряды у них тогда были только термитные, фугасных не было. А от термитных всё горит, даже земля. Три залпа дали. Дым удушливый пополз, я толкаю того, кто после меня влез, - давай, мол, вылезай! Вылезли. Я стою – глаза протираю, и рыжий немец стоит, глаза трёт. Здоро-овый! У меня автомат ППС. Жму на курок – затвор песком забило. И у него забило! И тут он меня автоматом по каске как лупанёт! У меня в голове зазвенело. И слышу – очередь: связной мимо бежал, увидел, и скосил этого немца. Правда, оказалось, что он австриец…
В сентябре замполит забегает в землянку:
- Богомаз! Твоё село освободили!
- Как освободили?
- По радио передали в сводке: освобождено село Остаповка!
Я в этот же день написал письмо родителям. И ровно через 10 дней получил ответ! Отец писал. что пробыли они с мамой два года в оккупации, мой старший брат Митя тоже жив, начальник штаба авиадивизии. Потом снова письмо: «Коля, мы получили на тебя похоронку, но мать не верит, наверное, ваши писари ошиблись!». Они не ошиблись: кто-то решил, что я погиб, когда мы огонь на себя вызывали…

Цена победы

Три месяца мы обучались штурмовать немецкие укрепления. Построили такие же, как у них, - и «брали». 12 января 1944 г. нас подняли ночью по тревоге. Прошли через весь город, через Нарвские ворота, утром оказались у цели – Пулковская высота. Только здесь стало известно: идём в наступление, будем прорывать кольцо блокады. 15 января, еще было темно, началась артподготовка. Я такого за всю войну не видел. Обычно – взрывы, фонтаны земли, а тут – стена огня! Светло стало, как днём. Били все орудия: с кронштадтских фортов, с кораблей, стоявших на Неве, самолёты прошли. Потом – ракета, и мы пошли. В тот день прошли километра два. А на следующий вышли к деревне Коврово. Там силосная башня, и трактор старый ЧТЗ (ещё древесными брикетами топился). На башне снайпер сел. А в сарае – миномётная батарея. И не дают нам идти. Только поднимемся – они нас «убирают».
Я в резерве был. Комбат командует: «Резерв! Подавить батарею!». Мы по овражку доползли до трактора. Установили два пулемёта, и стали бить. Теперь уж они не могли головы поднять. И наш батальон «проскочил». За этот случай я и получил орден Красной Звезды. К концу января мы уже 143 км прошли, взяли Красногвардейск, и блокада была прорвана.
Получили пополнение, боеприпасы и двинулись в сторону Кингисеппа. Взяли его, перешли старую эстонскую границу. В железнодорожной будке на какой-то станции мы установили пулемёт. А немец сразу заметил, и начал садить из пушки. Первый выстрел – недолёт, второй – перелёт, а третьим – точно в будку. Только двое в живых остались. Я начал стрелять, - немец ещё раз выстрелил. И всё. Очнулся в санбате. Рана в руку, осколочная. Лежал в госпитале на Васильевском острове. Вскоре выписался и попал в район Чудского озера, к реке Великой. Там меня второй раз ранило: снаряд попал в землянку, она обрушилась. Мне грудную клетку поломало, рёбра. Руку повредило. На этот раз повезли в глубокий тыл – в Новосибирск. Но Новосибирск наш эшелон не принял, и мы оказались в Томске. Лечился в госпитале, в здании почти напротив Главпочтамта. В августе выписался. Меня признали ограниченно годным и направили служить военкомом в Васюганский район.
Здесь я с будущей супругой познакомился, Валентиной Антоновной. Она работала с 16 лет. Вместе мы учились в вечерней школе. Затем она поступила в ТГУ, 26 лет проработала учителем географии в школе. У нас сын и дочь, четыре внука и правнучка Валерия.
Что пожелать молодежи? Быть честным, добросовестным, чтобы болели за нашу землю. Я думаю, что ещё наступят лучшие времена.

[ Назад ]
  

Герои книги «Мудрость Победы»

Аксёнов В.Г.
Аксёнов И.Н.
Бердников Н.В.
Богомаз Н.С.
Богоряд Б.Е.
Брандт Л.В.
Голещихин П.Е.
Дирин Н.Г.
Коваленко Г.Ф.
Козлов А.К.
Кузин В.Я.
Литвенко Ф.И.
Мазирко М.И.
Малахова В.И.
Марина О.Н.
Меньшиков В.И.
Михетко В.В.
Мишуров Ф.М.
Моравецкий Д.В.
Обидо П.А.
Оглоблин П.Н.
Огородников Л.П.
Осипов В.П.
Осипова А.П.
Петроченко В.С.
Полещук Е.М.
Попов Л.Е.
Преданников И.П.
Сипайлов Г.А.
Степанов Л.П.
Сулакшин С.С.
Тарасенко Я.А.
Тарасов Г.И.
Тимофеев Л.К.
Тихомиров И.А.
Фоминский Ф.А.
Хаскельберг Б.Л.
Чучалин И.П.
© "Сибирский проект" 2005-2009
634003, г. Томск, ул. Ачинская, 15Б, офис 16
телефоны: (3822) 783-416, 783-417, 783-418, 783-419, 783-420
факс: (3822) 783-416
e-mail: amk@siberianclub.ru
 сегодня показов страниц 997
 сегодня посетителей 101