Сделать стартовой
     Последнее
     обновление

     19.12.2007


На главную
о проекте команда/контакты продукты/услуги гостевая
НАШИ ПРОЕ КТЫ
СИБИРЬ
СИБИРСКИЙ КЛУБ
журнал
СЛЕДУЮЩИЙ ШАГ
справочник
КТО ЕСТЬ КТО
В БОЛЬШОЙ СИБИРИ
приглашение в проект
участники проекта
время Сибири
анкеты проекта
письма и рекомендации
СМИ о проекте



отдел
РЕДКИХ КНИГ
ТОМСК
справочник
КТО ЕСТЬ КТО
В ТОМСКЕ
книга бесед
МУДРОСТЬ ПОБЕДЫ
ФОТОАЛЬБОМ

Новый номер журнала «Следующий шаг»



Томск


  КТО есть КТО в Большой Сибири. ХМАО-Югра 
 по фамилии  А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я 
 по организации  А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я 


Резюме

САФРОНОВ Виктор Васильевич
Начальник управления по использованию рыбных и охотничьих ресурсов администрации Ханты-Мансийского автономного округа

628012, Ханты-Мансийск, ул.Мира,127б
Тел.: (34671) 2-74-75, 2-73-76
Plotva127@rambler.ru


Надоесть охота не может — отношение к ней меняется. По хантыйской мифологии молодому человеку можно убивать всякого зверя или птицу. Когда наступает зрелость — он уже должен думать, когда стрелять, а когда опустить ружье. Я теперь зря не выстрелю даже в дерево.

 

ИМЯ и ДЕЛО

 

Рыболовство и охота — традиционные и самые древние занятия коренного населения Югры, а впоследствии и пришлых людей, осваивавших северные земли. До того, как началась разработка месторождений нефти и газа, рыбный промысел и добыча пушного зверя составляли основу экономики региона. В 90-е советская система промысловых хозяйств была разрушена. С тех пор развитием отрасли фактически не занимался никто.

В 2002 году в правительстве Ханты-Мансийского автономного округа было создано управление по использованию рыбных и охотничьих ресурсов. Необходимость появления новой структуры диктовалась изменившимся законодательством — Федерация начала передавать часть полномочий на места. Управление возглавил Виктор Васильевич Сафронов.

Охотовед, директор госпромхоза, руководитель комитета по делам народов Севера — таков неполный послужной список Сафронова. За 35 лет работы Виктор Васильевич побывал в самых отдаленных районах округа, с ружьем и удочкой исходил немало лесов, болот, рек и речушек.

 

Дромофал и Василич

На Север Виктор Сафронов приехал в 1970 году. К этому времени он успел получить специальность охотоведа-зверовода и отслужить в армии. Армейский друг и сманил в дальние края — так Сафронов оказался в поселке Кышик, заняв должность участкового охотоведа. Маленькие нарты, лямка через плечо — 70 километров до базы по зимней тайге скоро стали казаться будничной работой. Сафронов научился управлять оленьей упряжкой и по две недели жить в лесу. Он и сам уже умел многое — мог хоть сломанный крюк у трактора заварить, хоть лисицу ободрать. Кышик — поселок национальный, новому человеку здесь поверят не вдруг.

— Тогда всю пушнину со звероферм отправляли в Омск — сроки были жесткие. Зверовод скоблит лисицу ножничками — ну, штук пять в день, производительности никакой. Я, значит, соорудил станок из литовки — еще в техникуме, на практике, научился. Ханты собрались, смотрят — а ну как сейчас порву шкурку, испорчу. Я лисицу обработал минут за пятнадцать, они разошлись — молчком. А был там такой Володя Дромофал, подошел потом: Василич, говорит, научи меня тоже. Так стал он не пять, а десять-пятнадцать штук в день выдавать. Тогда и другие эти станки применять начали.

Через три года Виктора Сафронова назначили управляющим отделением госпромхоза. Занимались промысловой охотой, звероводством, ловлей рыбы, лесопереработкой, строительством. Материальной базы — никакой, зарплату люди — это в советское-то время! — не получали месяцами. И вот стали работать: увеличивать объемы заготовки пушнины, ягод, грибов, орехов, а главное — строить жилье, школы, садики. К концу 80-х хозяйство встало на ноги. 450 человек работающих, 48 видов продукции, сотни тонн орехов и ягод. Госпромхоз держал первое место по стране и завоевал переходящее красное знамя Главохоты.

Виктор Васильевич Сафронов в эти годы последовательно занимал должности главного охотоведа, заместителя директора госпромхоза и, наконец, директора. В город пришлось переехать еще в 78-м. Из Кышика Сафронова провожали всем поселком.

Став в 1997 году председателем окружного комитета по делам малочисленных народов Севера и исполнительным директором Северного фонда, Виктор Васильевич был уверен, что не изменяет своей профессии. Он хорошо знал жизнь и проблемы коренного населения — безработица, отсутствие жилья, слабая государственная поддержка. На третий день после назначения Виктор Сафронов был уже в Белоярском районе — дальней точке округа, поселке Нумто. Лесным ненцам начали раздавать оленей для воспроизводства в личных хозяйствах. Дотирование традиционных промыслов, кредиты, жилищная программа — система, созданная при Сафронове, работает до сих пор. Люди тоже по-прежнему идут со своими проблемами к Виктору Васильевичу. Знают — Сафронов поможет.

 

Контора

До 2002 года структуры, курирующей использование рыбных и охотничьих ресурсов в ХМАО не было. Охраной и надзором в этой сфере занимались территориальные органы федеральных служб. Перед вновь созданным управлением стояли иные задачи. Нужно было разрабатывать нормативную базу, вести мониторинг численности животных и птиц, определять нормы и квоты для охотников и рыбаков. Виктор Сафронов начал с подбора команды:

— Специалистов-охотоведов сегодня мало где готовят. Отрасль в упадке — значит, и специальность непрестижная. Но, я считаю, нам удалось собрать грамотных профессионалов. Например, Григорий Витальевич Савин, мой заместитель, больше 15 лет возглавлял окружную службу охотнадзора. Николай Аркадьевич Колегов был директором «Фактории» — лучшего в округе охотничьего хозяйства. Георгий Павлович Винокуров, главный специалист, имеет стаж работы 28 лет. Павел Викторович Сивков, молодой специалист, недавно получил второе высшее образование. Вся команда, восемь человек, работает в управлении с первого дня.

Начали с тщательного анализа всего хозяйства: сколько в округе зверей, птиц, рыбы. Допустим, лосей — 25 тысяч. По нормативам, добывать можно 10 процентов от поголовья. Значит, выделяемая тысяча лицензий — это меньше половины от возможного. В реках и озерах водится сибирский осетр, нельма, муксун, стерлядь и другие ценные виды рыб. Добывать можно до 18 тысяч тонн рыбы в год, а наибольший улов последних лет немногим превышает 10 тысяч, из-за чего рыбоперерабатывающая отрасль ежегодно недополучает продукции примерно на 130 миллионов рублей. Заготовка дикоросов (ягод, грибов, кедрового ореха, лекарственных растений) составляет в последние годы всего 0,01 процента от запасов, которые оцениваются в 6 миллиардов рублей в год!

Уже через год после создания управления по его инициативе была проведена окружная  конференция «Перспективы и пути развития рыбной отрасли и охотничьего хозяйства Ханты-Мансийского автономного округа». В форуме участвовали не только чиновники, но и ученые, и предприниматели. Люди получили возможность высказаться, обсудить проблемы. При правительстве округа благодаря настойчивости Сафронова вдобавок к уже существовавшему Рыбохозяйственному совету был создан Совет по взаимодействию в сфере охоты и охотничьего хозяйства (или Охотхозяйственный совет). Эти органы рассматривают насущные вопросы — сколько неводов поставить на отлов той или иной рыбы, когда открыть сезон охоты, какие заявки пользователей удовлетворить в первую очередь. Виктор Сафронов считает, роль подобных советов будет только возрастать, потому что полномочий у субъектов РФ становится больше.

Повседневная работа управления — решение вопросов о выделении участков территорий для охоты, распределение квот на добычу рыбы и зверя. Но, пожалуй, одна из главных задач — определение стратегических направлений развития отрасли. Уже одобрен проект программы реформирования рыбного хозяйства. Она учитывает не только крупные предприятия, но и мелких предпринимателей, общины малочисленных народов. В 2005 году начато проектирование и строительство рыборазводного завода, сделана заявка на включение его текущего содержания в федеральную программу.

В 2007 году правительство автономного округа одобрило концепцию развития охотничьего хозяйства. Определены два главных направления. Первое — создание системы по заготовке, переработке и реализации дикоросов и продукции охотпромысла. Второе — развитие охотничьего туризма и сферы услуг. О том, что скрывается за формулировками официальных документов, Виктор Васильевич Сафронов может рассказывать долго.

— У нас есть зверь и птица, но нет обустроенных баз. А любителей охоты становится все больше — городской человек тянется к природе. Если поддержать предпринимателей льготными кредитами, они построят и избу хорошую, и баньку, и все остальное. Уверен, туристы с удовольствием к нам поедут. Поохотился, сфотографировался — все для души. Потом, у нас больше 25 тысяч озер. В некоторых вода — как в Байкале прозрачная, и щуки плавают по 10-12 килограммов. Почему бы не организовать там дайвинг, охоту подводную? А ягоды, грибы, орехи? У нас 40 видов съедобных грибов растет — деликатес! Но — нет заготконтор, хозяйств, оборотных средств у предпринимателей. Появились первые ростки, но этого мало. Концепция — это первый шаг, сейчас решается вопрос о разработке самой программы — с инвесторами, деньгами, конкретными исполнителями.

 

Югорская сторона

— Мне всегда интересно было охотиться. Когда в школе учился, отец принес одностволку — старую, поломанную. Так я сам ее починил, потом первого чирка добыл — то-то радости было! И в армии снайпером был, хотя пришлось и окопы порыть, и два парада по Новосибирску оттопать — служил в пехоте. В Кышике уже ездили на лося — тоже не у каждого получается подойти тихонько, чутко. Даже если не стрелять, посмотреть на него — и то удовольствие какое… Медведя первого, помню, добывали: вечер, мы дрова пилили, вдруг собаки как залают! На другом берегу реки — он. Я — в лодку за ружьем, стреляю — зверь упал, катается по земле. Я второй патрон толкаю — не лезет, гильзу разорвало. Третий — та же история. Потом уже медведь затих, мы реку переплыли. Ну, старый оказался — тощий, зубов нет. И надо же, ни до, ни после с карабином моим таких оказий не случалось.

Надоесть не может охота, просто человек меняется. Вот по хантыйской мифологии молодому человеку можно убивать всякого зверя или птицу, а когда наступает зрелость — он уже смотрит, когда стрелять, а когда опустить ружье. В 70-е уток мы стреляли мешками — с питанием тогда сложности были. Теперь я лишний раз не выстрелю даже по дереву. Сходил на охоту — запомнилось не то, что брюхо набил, а выстрел красивый, «классический». Или лебедь плавает, а ты с ним разговариваешь. Он откликается, что-то такое мы общее находим, наверное… Ко мне и в управление белки забегают, мы им шишки из дома носим. Вот для кабинета я выбрал картинку хантыйского художника. Пейзаж — наш, обской: лодка плывет, сеть сушится, костерок, котелок с ухой. Все для души.

— В годы войны в России пушнина была как тот же золотой запас. Сейчас ситуация другая. Нефть и газ — это, конечно, хорошо, прибыльно. Охота — вроде мелочь, но за мелочами — люди, 140 тысяч человек у нас в деревнях. Для них это большое дело, особенно для коренных. Подвижки начались — при Минсельхозе создан департамент охоты, документы на передачу полномочий готовятся. Расширили список ценных животных, которыми в субъектах могут распоряжаться, — а то были у нас одни мыши… Думаю, что разум восторжествует, и охотничье хозяйство займет достойную нишу в экономике не только округа, но и страны.

Просмотров : 71

  
© "Сибирский проект" 2005-2006
(634050), г. Томск, ул. Беленца, 11 ,т.:51-14-27, 51-14-28, ф.: 51-14-45
e-mail: amk@siberianclub.ru
 сегодня показов страниц 385
 сегодня посетителей 74